Здравствуйте!)

Пришел сегодня с работы  ужасном настроении, включил 3-й канал и увидел передачу  «Треугольник» с Вашим участием. Смотрел не сначала, включил на том моменте, где Вы говорили слова о семье, с которой Вы работали на съемке, в которой все ее члены,  даже дети,  были очень высокого культурного уровня, и на них было интересно и приятно смотреть.

Это и остановило мое внимание на Вашем интервью. Врать не буду, до этого я Вас не знал.

И вообще, Вас было очень приятно слушать. Признаюсь, я всегда хотел уметь вести беседу в подобном стиле как у Вас.

Вы, совершенно не теряясь, отвечали на сложные, местами провокационные вопросы, при этом держали себя спокойно, доброжелательно и достойно. Вас было интересно и приятно слушать. Спасибо Вам за это.

Просто для меня это в последнее время больная тема.  Я сейчас говорю про простую  человеческую культуру и общение между людьми.

Теперь меня окружают люди, у которых является нормой разговаривать матом, отпускать низкие шуточки «ниже пояса», «разговаривать», а правильнее будет сказать орать по телефону и т.д.

Пару дней назад меня посадили в новый «кабинет», а точнее сказать чулан с телефонной АТС, которая гудит целый день как включенный фен. Поэтому мне приходится весь день забивать этот фон включенным громко радио.  А все это произошло потому, что сотрудница, с которой меня посадили изначально, курила со своими подругами по 2-3 пачки сигарет  в день. И я просто не мог с ней находиться в кабинете, т.к. сам я не курю. И когда в очередной раз, я попросил ее курить в кабинете одну (не курить в кабинете вообще,  не рассматривалось  даже как теория), она поставила ультиматум руководству, чтобы меня убрали из кабинета, т.к. я создаю дискомфорт

Мои же доводы просто не услышали. Точнее сказать, начальник с черноземом под ногтями  не захотел услышать. Ее фразы «Я здесь 16 лет работаю» хватило, чтобы я оказался в своем новом «кабинете».  И подобным примеров я увидел множество.

За последнюю неделю я уже почти разуверился в существовании интеллигентных людей. 

Пока не пришел сегодня домой  с работу в ужасном настроении, не раскупорил бутылочку с шампанским и не включил 3-й канал, где увидел Ваше интервью.

Спасибо Вам большое, что своим примером поддержали меня и вселили уверенность не сдаваться. Спасибо, что дали  мне новую энергию к жизни, к стремлению к чему-то хорошему и светлому. Вселили в меня новее силы противостоять невежеству и хамству. Спасибо.

Мне именно сегодня было важно узнать, что порядочные и воспитанные люди есть. Спасибо за это.

Удачи Вам и всего хорошего. )

 С Уважением, Дмитрий.

Какие -то куски , где я не ржу оказались скучны редактору , поэтому  смонтировалось все вот так задорно ...и ни о чем...Будем считать , что это  развлекательная страничка  гипотетических будующих  мемуаров  в формате "видео" !))))
 

Если бы воздух Конго продавали как кислород, в баллонах, его было бы необходимо прописывать всем сумасшедшим трудоголикам вместо персена или прозака. Это жаркая, влажная, дурманящая субстанция, не имеющая никакого отношения к тому, чем привыкли дышать здесь, в России. Она заползает в легкие, кружит голову и способна превратить в блондинку даже Нобелевского лауреата. Только этим можно объяснить все то, о чем вы прочтете ниже. 

Мы высадились в аэропорту Киншасы поздним вечером в начале сентября, преисполненные планов и энтузиазма – типичная ошибка белых в Африке. У нас была миссия и с нами была мисс Вселенная и представитель ЮНИСЕФ Оксана Федорова. Компания Procter&Gamble совместно с ЮНИСЕФ впервые устраивала в России акцию по сбору средств на вакцины против столбняка для беременных и новорожденных в Конго. Нам предстояло встретиться с местными врачами, а затем слетать на экватор, в поселок Гбадолит, и своими глазами увидеть, как проходит вакцинация.

Для начала мы распрощались с энтузиазмом. Наш гид Андрей – ростовский парень, променявший русские зимы на алмазные рудники Катанги – загрузил нас в VIP-зал, забрал наши багажные талоны и исчез в неизвестном направлении. Мы остались в компании пожилых рэпперов в строгих костюмах, пьющих местное пиво Primus и оказавшихся прилетевшими из отпусков членами кабинета министров. Спустя час мы начали волноваться. Спустя два – впервые задумались о том, куда прилетели. Спустя три, получив с боем добытый Андрюхой багаж, загрузившись в автобус и выехав на темные ночные улицы, мы начали догадываться, что наша логистика дает сбои.

Каждый день в Конго умирает 1000 детей. 1 ребенок в полторы минуты. Вы только успели сварить кофе, или припарковаться, или накрасить ресницы – а его уже нет. Столбняк, брюшной тиф, желтая лихорадка, малярия, сонная болезнь – дожить до 5 лет совсем непросто. 70% населения, около 50 млн. человек, живет в сельских районах и джунглях, добраться до которых можно только на самолете, да и то в хорошую погоду.

Представитель ЮНИСЕФ, маленький рыжеватый господин лет сорока, в течение часа рассказывает нам о плачевном положении конголезских женщин и детей, а также о тех успехах, которых удалось достигнуть за последние годы. «Завтра вы полетите на экватор, проведете там пару дней, увидите все своими глазами», - завершает он свою речь с ласковой улыбкой. «Да мы не собираемся там жить, мы чисто по делу, слетать туда и обратно», - сообщаем мы представителю. Он потрясен, но берет себя в руки: «Ну, если вам это удастся, это отлично. Жить-то там особенно негде». Совсем одичал, думаем мы, выходя из его кабинета. Бедняга. 

Впереди нас ждет обзорная экскурсия по городу и обед. И тут выясняется, что фотографировать в Конго нельзя. То есть можно, но только купив специальное разрешение, которое подписывает лично министр туризма и которое стоит 250 долларов на человека. А это значит, что наш фотограф Володя Широков не может сделать ни одного кадра, пока мы не поймаем министра – человека, очевидно, занятого. Сами конголезцы тоже должны покупать разрешение, всего за 100 долларов (средняя зарплата – около 40).

Кроме того, проехать по городу практически невозможно из-за пробок.  Да и осматривать, в сущности, нечего – в Киншасе нет музеев, кинотеатров, цирков и парков с фонтанами. По сути, Киншаса – социальная реклама мафии, образец того, во что превратился бы Нью-Джерси, если бы парни из клана Сопрано перестали заниматься строительством и вывозом мусора. А на кучах мусора среди редких деревьев стоят пластиковые стулья – по вечерам, когда спадает жара, горожане пьют пиво Primus и танцуют.

Поэтому мы сидим, запертые в автобусе и несколько деморализованные, и наблюдаем, как за окнами проходит высокий парень в футболке с надписью Don’t forget Beslan, продавцы виагры, презервативов и каких-то сомнительных корешков тычут в стекла свои раритеты, а девушки, способные дать сто очков вперед Наоми и Иман, лавируют между машинами, покачивая бедрами и удерживая на головах корзины с бананами и пакеты с водой...